Фев

15

.

“Я мечтаю передать людям красоту Сияния, которое спасло меня и ввело в чудесный мир Красоты и Нежности, того, чего так недостаёт сейчас человеку и к чему он так стремится… Но я мучаюсь от сознания, что эта Красота, несмотря на всё мое желание и мастерство, всё же остается недостижимой.”

*          *          *

http://main.svetgrad.ru/arhiv-po-2011/arhiv-2011/4-96-2011/maranov/77-maranov.html

  Переступив порог его мастерской, попадаешь в особенный, пронизанный светом мир. Негромкое звучание музыки, на стенах картины – разные сюжеты, которые объединяет одно – переливы светящихся лучей и образований света. Поражают утончённость работ и необычные темы, запечатлённые на полотнах.

Художника, создавшего эти удивительные творения, зовут Александр Маранов. Он член Международной Федерации при ЮНЕСКО, художник-космист.

.

*      *      *

.

— Александр, расскажите о вашем творческом пути.

— Я родился в Ташкенте. Узбекистан – солнечная страна, в которой произошло моё становление как художника. Цветовые гаммы национальных росписей там необычайно колоритны, насыщены светом.

С детства занимался рисованием, спортом, ходил в музыкальную школу. Со временем занятия живописью пересилили, и я окончил вначале художественное училище, а затем и Академию художеств в Ташкенте. Основной специальностью была графика – искусство, требующее высокой линиарной культуры и особого внимания к плоскости листа. Тем не менее, живопись не уходила из моего творчества, и эти два родственных вида существовали параллельно.

— В Учении Живой Этики написано: «С сиянием каждого предмета связаны миры». Когда в вашей жизни наступил переломный переход от реалистической живописи к другому направлению, иначе, к космизму?

- Это произошло в 1992 году. Каждый художник вначале медитирует – создаёт мысленный образ картины и затем переносит его на полотно. Мои медитации переросли в совершенно иное качество. Дело в том, что ещё в детстве я задавался вопросом – откуда всё произошло?.. Куда уходит?.. Художники пишут реалистические картины невидимых миров, но откуда они черпают эти знания? Видимо, с того момента моё подсознание работало в заданном направлении, а реалистическая школа живописи мне необходима для того, чтобы лучше выразить всё то, что пришло позднее.

Новый виток в творчестве начался в Москве, куда я к тому времени переехал. Меня не покидало ощущение, что что-то должно произойти, душа была, как сплошной нарыв. Я смутно осознавал, что есть что-то новое, то, что идёт за реализмом. Так впервые в медитации я увидел свечение.

— Александр, вас называют художником-космистом. Каково ваше отношение к космосу? И как, по-вашему, выражается космичность в картинах?

- В современном искусстве есть много сопутствующих космизму направлений. Их называют фэнтези, фантастикой, а кто-то и космизмом. Возникает путаница. Расставим акценты. Фантастика – когда, например, пишут какую-нибудь планету и ракету, летящую к ней. В принципе, это тоже относится к космическому искусству, но не имеет ничего общего с ним. Поскольку космизм основан на более глубоком энергетическом, духовном искусстве – когда изначально задаёмся вопросами: «Кто мы? Откуда произошли и как должны жить на Земле?» Те видения, которые возникают в душе от микро- до Макрокосмоса, – и есть так называемый космизм.

В Международном Центре Рерихов у вас прошло четыре выставки. Как вы оцениваете эти события?

— Когда я приехал в Москву, побывал в музее имени Николая Рериха на Знаменке. Музей мне очень понравился, и у меня появилась мечта – выставиться в нём. Спустя семь лет она осуществилась. И первый и последующие вернисажи прошли с большим успехом. Люди выстаивали долгие очереди, чтобы попасть в зал. Некоторые подходили ко мне и говорили, что приходят в третий, четвёртый раз, чтобы увидеть картины. У меня не совсем реалистические работы. Они, в некотором смысле, абстрактного плана, и люди, всматриваясь, вглядываясь в них, глубже проникают в их сокровенный смысл. Хотя я сам считаю отображённое чистым реализмом.

— Есть ли у вас полотно, о котором вы можете сказать – это моя любимая работа?

— Все мои работы любимые. Я не пишу всё подряд. Когда погружаюсь в медитацию, перед внутренним взором проносится много видений, но душа молчит. И лишь когда появляется то, чему она очень радуется, я начинаю писать. Все мои работы созданы с радостью в душе и все, как дети, любимы.

— То есть картины изначально вы видите в Тонком плане, а затем переносите на полотно?

— Да, но это бывает неимоверно сложно. В нашем физическом мире всё иначе. А там на горизонте свечение такое же яркое, как и на переднем плане, и колоссальное пространство. Чтобы передать это, необходимо сглаживать горизонт, где всё нечётко просматривается. Довольно непросто, увидев и прочувствовав всё там, передать это с помощью наших физических возможностей. Задний план приходится приглушать, а передний делать чётче.

— В апреле с.г. вы принимали участие в масштабном проекте «Человек. Земля. Вселенная», проходившем в Калининграде и посвящённом Году космонавтики в России. Расскажите об этом событии.

— Это была выставка художников-космистов, которая экспонировалась с 19 апреля по 5 июня. Там Музей имени Н.К. Рериха (Москва) представил работы из своего собрания. А это полотна группы «Амаравелла», художника-космиста Черноволенко. Там же были произведения Микалоюса Чюрлёниса (Литва) из серии «В лучах неведомых миров», картины художников-космонавтов Леонова и Соколова, предоставленные музеем Вильнюса. Творчество современных художников-космистов было представлено в основном работами моими и художницы Феодосии Арифовой. Выставку открывал Министр культуры РФ Александр Авдеев, на открытии присутствовал космонавт Алексей Леонов – человек, впервые вышедший в открытый космос. Выставка вызвала большой резонанс, было много посетителей. Особенно приятно то, что космическим искусством интересуются дети, наше будущее, – хотя они, бывает, путают фэнтези и космизм… Ведь почему исчезла группа «Амаравелла» и направление «Лучизм в искусстве»? Потому что не было последователей.

— «Лучизм в искусстве» — можно подробнее?

— Это направление существовало в начале прошлого века. Его основателями были художники Н. Гончарова и М. Ларионов. Они писали солнечный свет, отражённый от предметов и это свечение пытались передать в картинах, но их попытки общество не восприняло. И постепенно течение «лучизм» исчезло. Мой стиль несколько иной, хотя некоторые считают меня продолжателем идей художников-лучистов.

— Ваше отношение к красоте?

— Красота – великая сила! Из неё состоит душа человека. И из энергий Прекрасного создан мир. Для меня красота – это свет. Меня часто спрашивают: «Вы видите свечение, может быть, вы слышите голоса или ответы?» Ничего не слышал… Я задаю себе вопрос и тут же получаю на него ответ – его диктует мой внутренний голос. Творю по принципу: ты должен показывать людям то, что видишь в медитациях, чтобы они видели и чувствовали красоту.

— Вы не работаете на заказ, пишите по наитию?

— Каждый художник работает на заказ, но для меня важен труд без давления, без ограничения творческой свободы. Есть у меня и последователи. Я организовываю мастер-классы, на которые приходят разные люди, в том числе и неподготовленные. Многие не выдерживают, поскольку это довольно сложные занятия именно в техническом исполнении. Некоторые художники пытаются копировать мой стиль, задают различные вопросы на выставках. Ведь если есть спрос на картины, тут же возникают желающие перенять, скопировать…

В медитации я задавался вопросом, как писать. И получил ответ – кисть и душа. Именно поэтому я использую обычные ленинградские краски, но свечения картины добиваюсь приёмами, известными только мне. Это особенные технические наработки.

Я посещал выставки маститых художников. Видел картины, в которых применяют сложные краски, чуть ли не химию; работы, которые сами авторы не могут воспроизвести. Но выходишь с выставки и забываешь – и думаешь: почему в душе ничего не осталось? А бывает и так – на экспозиции ты попадаешь в иной мир, и впечатление остаётся в памяти навсегда. Это и есть истинная сила искусства.

— На ваших полотнах запечатлена тема материнства – «Колыбельная», «Жизнь», «Мир входящему». Как возникают сюжеты?

— Всё в мире связано с рождением. Откуда мы?.. — всегда в медитациях задаю этот вопрос. Иногда в особенном состоянии входишь ещё глубже в источник свечения… Ведь нарисовать луч – это ещё не космизм…

А вот из чего состоит свет? Что это за луч? Если углубиться в нана-мир света, то можно понять, что свет тоже из чего-то состоит. А как из света состоим мы?.. В медитациях я вижу человека, пронизанного лучами, и всё остальное, что нас окружает. Но как мы друг на друга «накладываемся» излучениями?.. Бывает, чувствую «звоночки» отчаяния – это невозможно, нельзя выразить кистью! Настолько яркими и насыщенными бывают видения-картины. Они постепенно усложняются, а техника живописи не поспевает – однако я воспринимаю это как творческую задачу, которую непременно должен решить. То, что я пишу, и то, что вижу в медитациях, — это, как говорится, небо и земля, но отступить, переключиться на более простые вещи не могу, не в моём характере.

— Ваши творческие планы, работа на перспективу?

— Нет никаких особенных планов. Моё творческое вдохновение создало картины серии «Сияние» — цикл «Грань». Теперь работаю над циклом полотен из той же серии под названием «Генезис», очень сложный и тонкий одновременно, сильнее, чем всё, что сделано ранее.

— Расскажите о вашей семье.

— У нас семья искусства. Наталья – не только любящая жена и мать моих детей, но и менеджер, организатор всех моих творческих выставок и проектов, а это требует подчас колоссальных усилий и времени. Она относится к породе людей, обладающих тонким художественным вкусом, иногда делает мне замечания, даёт советы; не рисует, но чувствует, как это должно быть. Я прислушиваюсь к её мнению и, бывает, вношу коррективы в картину. Я благодарен ей за поддержку.

Есть художники, которые подписывают свои картины двумя именами, тем самым подчёркивая семейный творческий союз. Мой сын, которому всего пять лет, проявляет недюжинный интерес к живописи, часто просится в мастерскую: «Папа, я буду подавать тебе краски». Конечно, говорить о его будущем рано, но как знать, может быть, и он станет художником…

— У вас гитара в мастерской. Вы играете?

— Да, играю, в своё время окончил музыкальную школу по классу аккордеона. В моих работах присутствует музыка, и многие это чувствуют. Цикл «Сияние» складывался под музыку Баха, его органных произведений. Для меня орган и скрипка – два инструмента великой силы и красоты.

Время интервью закончилось. Оно пролетело незаметно, настолько интересно и легко было беседовать с художником Александром Марановым. Покидая его мастерскую, я осознавала, что внутренний мир этого человека – как сверкающий бриллиант, который в его сияющих картинах повернулся к нам лишь одной из своих граней, звучащих музыкой и красотой.

Беседовала Анна Тарабрина

г. Находка

*        *        *

.

Работы А. Маранова из цикла «Генезис»:

Источник:  cтраница художника Вконтакте   http://vk.com/amaranov

.

.

.

.

.

Версия Для Печати Версия Для Печати

Просмотров: 936

Ваш отзыв

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

*

Heads up! You are attempting to upload an invalid image. If saved, this image will not display with your comment.